Вот я весь боль и ушиб

Владимир Маяковский – Ко всему: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Вот я весь боль и ушиб

Нет. Это неправда. Нет! И ты? Любимая, за что, за что же?! Хорошо — я ходил, я дарил цветы,

я ж из ящика не выкрал серебряных ложек!

Белый, сшатался с пятого этажа. Ветер щеки ожег. Улица клубилась, визжа и ржа.

Похотливо взлазил рожок на рожок.

Вознес над суетой столичной одури строгое — древних икон — чело. На теле твоем — как на смертном одре —

сердце дни кончило.

В грубом убийстве не пачкала рук ты. Ты уронила только: «В мягкой постели он, фрукты,

вино на ладони ночного столика».

Любовь! Только в моем воспаленном мозгу была ты! Глупой комедии остановите ход! Смотрите — срываю игрушки-латы я,

величайший Дон-Кихот!

Помните: под ношей креста Христос секунду усталый стал. Толпа орала: «Марала!

Мааарррааала!»

Правильно! Каждого, кто об отдыхе взмолится, оплюй в его весеннем дне! Армии подвижников, обреченных добровольцам

от человека пощады нет!

Довольно!

Теперь — клянусь моей языческой силою!- дайте любую красивую, юную,- души не растрачу, изнасилую

и в сердце насмешку плюну ей!

Око за око!

Севы мести и в тысячу крат жни! В каждое ухо ввой: вся земля — каторжник

с наполовину выбритой солнцем головой!

Око за око!

Убьете, похороните — выроюсь! Об камень обточатся зубов ножи еще! Собакой забьюсь под нары казарм! Буду, бешенный, вгрызаться в ножища,

пахнущие потом и базаром.

Ночью вскочите! Я звал! Белым быком возрос над землей: Муууу! В ярмо замучена шея-язва,

над язвой смерчи мух.

Лосем обернусь, в провода впутаю голову ветвистую с налитыми кровью глазами. Да!

Затравленным зверем над миром выстою.

Не уйти человеку! Молитва у рта,- лег на плиты просящ и грязен он. Я возьму намалюю на царские врата

на божьем лике Разина.

Солнце! Лучей не кинь! Сохните, реки, жажду утолить не дав ему,- чтоб тысячами рождались мои ученики

трубить с площадей анафему!

И когда, наконец, на веков верхи став, последний выйдет день им,- в черных душах убийц и анархистов

зажгусь кровавым видением!

Светает. Все шире разверзается неба рот. Ночь пьет за глотком глоток он. От окон зарево. От окон жар течет.

От окон густое солнце льется на спящий город.

Святая месть моя! Опять над уличной пылью ступенями строк ввысь поведи! До края полное сердце вылью

в исповеди!

Грядущие люди! Кто вы? Вот — я, весь боль и ушиб. Вам завещаю я сад фруктовый

моей великой души.

Анализ стихотворения «Ко всему» Маяковского

Публикация произведения Владимира Владимировича Маяковского «Ко всему» впервые состоялась в альманахе «Стрелец».

Стихотворение датируется осенью 1916 годом. Поэт молод, определен служить ратником в Автомобильную школу, сочиняет поэмы, знакомится с литературными кругами, даже дарит свои стихи А. Блоку. Поводом для создания стихотворения послужила история, случившаяся с Л. Брик и ее мужем в день свадьбы. Их общая знакомая принесла к ним домой вино и фрукты.

Эта банальная подробность произвела на В. Маяковского сильное впечатление. Он живо представил всю сцену и излил свое отчаяние в стихах. Жанр – любовная лирика, размер – акцентный стих с подобием перекрестной рифмовки. Лирический герой – сам влюбленный растерзанный ревностью автор. Слова и строки здесь как выстрелы.

Начинается лесенка с града отрицаний, обращений, вопросов и восклицаний. «И ты?»: как в известном выражении «и ты, Брут?» Рефрен: за что? Свое чувство ему кажется романтическим, возвышенным. Интимная деталь чужой семейной жизни выставляет вдруг его дураком. «Не выкрал ложек»: даже тени какого-то черного чувства к этой паре не допускал.

«Пятого этажа»: числительное придает правдоподобия всей истории. Весь мир хохочет над Дон-Кихотом, который возомнил, что он героине нужен. Его любовь запачкана похотью. Героиня будто убивает его словом. Он даже вспоминает Бога без привычного вызова. Впрочем, в данном контексте такое сравнение кощунственно. «Марала»: библейский город.

Со второй половины стиха поэт практически приходит в исступление, провозглашает себя ненасытным язычником: любую изнасилую. Без чувств, «как рожок на рожок влез». Дьявольская метафора: в сердце плюну. Нормы для ветхозаветных людей теперь привлекают его: око за око. Кому грозит он в бессильной ярости – непонятно. Просто пытается уничтожить себя, а заодно и весь мир.

Сравнения: земля – каторжник, собакой забьюсь. Градация глаголов и диких метафор, где он, мертвец, вылезает из гроба, кусает ножища (просторечный увеличительный суффикс), как оборотень, мощным быком, затравленным лосем несется на этот мир. Наконец, приходит время прямому кощунству. С. Разин, бунтовщик, был предан церковной анафеме. Поэт же малюет его портрет на иконостасе.

Вот уже толпы убийц идут резать спящий город. Анафора: от окон. Одушевление: у неба рот. Обращение к грядущим людям, которым поэт звучной метафорой завещает фруктовый (ирония, намек на те самые фрукты) сад «великой души».

Бешеная ярость ломаного стихотворения «Ко всему» В. Маяковского вызвана ревностью к прошлому его пассии Л. Брик.

Слушать аудио-стихотворение:

Читать стих поэта Владимир Маяковский — Ко всему на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

Источник: https://rustih.ru/vladimir-mayakovskij-ko-vsemu/

Маяковский. Актуален

Вот я весь боль и ушиб

19 июля — день рождения Владимира Маяковского. Узнаем, каким его видит современный читатель

Алла Максимова www.grani21.ru

Текст предоставлен в рамках информационного партнерства «Российской газеты» с изданием «Грани» (Новочебоксарск, Республика Чувашия)

Грядущие люди! Кто вы?Вот — я,весь боль и ушиб.Вам завещаю ясад фруктовый

моей великой души.

Так писал Маяковский, поэт и гражданин, родившийся 7 (19) июля. Мы решили выяснить, почему век спустя популярность этой неоднозначной личности переживает очередное рождение.

Непонятый многими ревнителями классической литературы, он притягивал молодежь своим новаторством, энергией, ломкой традиционных представлений о поэзии, что и выделяло его из всех.

И, похоже, продолжает привлекать и сейчас.

Портрет Маяковского, сделанный Нисоном Капелюшем 18 января 1927 года

Разрешите представиться

И хотя в Чебоксарах Маяковский никогда не бывал, упоминания о нем в культурной афише города мелькают постоянно. Весь сезон в Камерном театре с успехом шел моноспектакль «Разрешите представиться, Маяковский».

Его режиссер-постановщик, а также актер, исполняющий главную роль, Игорь Милосердов, рассказал о своем личном отношении к классику:
— «Маяковский — великий поэт и реформатор языка.

С его появлением в сцениче­ском звучании слова появилось такое понятие, как звукопись. У него слово имеет не только смысл, но и особое построение и сочетание звуков. Недаром многие актеры учатся сценической речи именно на его произведениях.

А еще в его поэзии есть открытая, бешеная энергия, часто в гротесковой буффонадной манере. Это очень близко и к площадному кричащему театру, и к интимному камерному».

Освещая путь во мгле

Недавно в Чебоксарах открылся молодежный центр «Маяк». Что это за место и какое отношение имеет к поэту, мы спросили у Марго Суриковой, координатора площадки:
— «Маяк» изначально задумывался как культурная и творческая площадка, направленная на развитие молодежи и специализирующаяся именно на ней.

Поскольку центр находится в библиотеке имени Маяковского, он стал носить созвучное имя. («Маяк» — было прозвищем Маяковского — дети величали рослого мужчину не иначе как «дядя Маяк». — Прим. ред.) В том числе как символ объекта, освещающего путь во тьме и собирающего вокруг себя одинокие корабли.

Маяковский — личность незаурядная и поэтому всегда будет привлекательна для молодежи.

Бунтарский дух, неподчинение канонам и традициям, создание чего-то нового, не идущего ни в какое сравнение с уже сделанным, — не таким ли человеком стремится стать каждый из нас? Открытие центра было посвящено раскрытию личности Маяковского не только как поэта, но и основоположника советской рекламы, создателя журнала «ЛЕФ».

На открытие пришло около полусотни молодых людей от 16 до 27 лет. По окончании встречи публика делилась исключительно положительными впечатлениями — подобного типа мероприятия крайне редки для Чебоксар.

Неформальная обстановка, понятный для молодежи язык изложения мыслей и текста притягивают молодых думающих людей, поскольку индустрия развлечений не может удовлетворить всех потребностей, в том числе необходимость личностного развития.

Это все он

Спорить, находить доводы за и против актуальности — величию русского поэта и художника от этого ни холодно ни жарко. Факт остается фактом: несколько поколений молодежи России выбрали его кумиром.

Неоднозначный, громкий, талантливый, бунтующий, пробивающий свинцом своих фраз сердце — это все он, Владимир Маяковский. Искрометный, ироничный до сарказма — и это он, Маяковский. Наш. Ходивший по тем же улицам, что и мы. Родной.

Зовущий нас к переменам и наполняющий душу устремлением к звездам.

«Грани» поговорили с представителями творческих профессий и спросили их: актуален ли Маяковский сегодня, а если и актуален, то в какой из своих ипостасей: как поэт, художник, актер или драматург?

Валерий БАКЛАНОВ, фотограф:
— Мне он ближе как художник. В 1911—1915 годах создал много работ — от смешных рисунков и шаржей до вполне профессиональных портретов.
В годы войн и революций Маяковский рисовал плакаты, снабжая их стихотворными строками: сначала для издательства «Сегодняшний лубок», а потом для «Окон РОСТА».

Дмитрий СОКОЛОВ, актер:
— Для меня все творчество Маяковского является ценным. Считаю, что Владимир Владимирович один из тех поэтов, которые сильно изменили отношение общественности к поэзии. Что касается его произведений, то, пожалуй, самыми любимыми для меня являются стихотворения «Сергею Есенину» и «Лиличка», также поэма «Облако в штанах».

Елена СВЕТЛАЯ, поэтесса:
— Признаюсь, я не поклонница литературного творчества Владимира Маяковского, зато всегда поражалась его таланту художника. Мне очень нравится его тонкий юмор в рисунках и портретах. Например, рекламный плакат Резинтреста, портрет-шарж на И. Репина.

 

Денис ГРОМОВ, дизайнер рекламы:
— Серия плакатов и слоганов «Окна РОСТА». За неординарный подход Маяковского в политической, коммерче­ской и социальной рекламе. В те времена, да и на сегодняшний день его работы яркие, меткие как графически, так и словесно.

Как у соседей?

В Казани Маяковский бывал трижды, впервые с друзьями-футуристами в 1914 году. На встречу собралось огромное количество студентов. Многое в этом выступлении было скандальным: тройка друзей тщательно и долго распивала чай на сцене, не обращая внимания на публику.

Вместо председательского колокольчика в руках у одного из них был огромный пожарный колокол, которым он время от времени зычно благовестил. Но когда Маяковский начал говорить, большинство присутствующих было покорено содержательностью, ясностью, выразительностью его выступления.
Скандальность происходящему придавали его желтые рубашка и галстук.

Кстати, эта деталь дала название одному из популярных клубов — «Желтая Кофта», где теперь проходят рок-концерты и фестивали.

В Нижнем Новгороде, куда Маяковский приезжал лично, можно найти немало отсылок к жизни поэта.

На главной прогулочной улице, Большой Покровской, неподалеку от здания университета есть кафе с яркой вывеской, на которой изображена Лиля Брик с знаменитого плаката «Окон РОСТА», названия бутика повторяют буквы инициалов поэта «W» и «M».

Жаль только, нет никаких обозначений на бывшем здании гостиницы «Россия», где в январе 1927 года Нисон Капелюш сделал один из лучших фотопортретов Маяковского.

19.07.2019

Маяковский регионы

Просмотры: 0

Источник: https://godliteratury.ru/events-post-reg/mayakovskiy-aktualen

Читать

Вот я весь боль и ушиб
sh: 1: –format=html: not found

Владимир Владимирович Маяковский

– А все-таки – А вы могли бы? – Вам! – Военно-морская любовь – Вот так я сделался собакой – Вывескам – Вывод – Гейнеобразное – Гимн здоровью – Дешевая распродажа – Казань – Ко всему – Кофта фата – Крым – Левый марш – Лиличка! – Любит? не любит? Я руки ломаю…

– Любовь – Надоело – Нате! – Необычайное приключение – Ничего не понимают – Ночь – Облако в штанах – От усталости – Письмо Татьяне Яковлевой – Письмо товарищу Кострову – Послушайте! – России – Себе, любимому – Скрипка и немножко нервно – Стихи о советском паспорте – Товарищу Нетте, пароходу и человеку – Тучкины штучки – Ты – Универсальный ответ – Флейта-позвоночник – Хорошее отношение к лошадям – Эй! – Этот вечер решал… – Я (По мостовой…) – Я знаю силу слов, я знаю слов набат… – Я и Наполеон – Я счастлив!

НОЧЬ Багровый и белый отброшен и скомкан, в зеленый бросали горстями дукаты, а черным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты.

Бульварам и площади было не странно увидеть на зданиях синие тоги. И раньше бегущим, как желтые раны, огни обручали браслетами ноги.

Толпа – пестрошерстая быстрая кошка плыла, изгибаясь, дверями влекома; каждый хотел протащить хоть немножко громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы, в глаза им улыбку протиснул, пугая ударами в жесть, хохотали арапы, над лбом расцветивши крыло попугая. 1912 Владимир Маяковский. Лирика. Москва, “Художественная Литература”, 1967.

СКРИПКА И НЕМНОЖКО НЕРВНО Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал: “Хорошо, хорошо, хорошо!” А сам устал, не дослушал скрипкиной речи, шмыгнул на горящий Кузнецкий и ушел.

Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: “Что это?” “Как это?” А когда геликон меднорожий, потный, крикнул: “Дура, плакса, вытри!” я встал, шатаясь, полез через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: “Боже!”, бросился на деревянную шею: “Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору а доказать ничего не умею!” Музыканты смеются: “Влип как! Пришел к деревянной невесте! Голова!” А мне – наплевать! Я – хороший. “Знаете что, скрипка? Давайте будем жить вместе! А?” 1914 Владимир Маяковский. Лирика. Москва, “Художественная Литература”, 1967.

ПОСЛУШАЙТЕ! Послушайте! Ведь, если звезды зажигают значит – это кому-нибудь нужно? Значит – кто-то хочет, чтобы они были? Значит – кто-то называет эти плевочки

жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит чтоб обязательно была звезда! клянется не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно.

Говорит кому-то: “Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!” Послушайте! Ведь, если звезды зажигают значит – это кому-нибудь нужно? Значит – это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?! 1914 Владимир Маяковский. Лирика.

Москва, “Художественная Литература”, 1967.

СТИХИ О СОВЕТСКОМ ПАСПОРТЕ Я волком бы

выгрыз

бюрократизм. К мандатам

почтения нету. К любым

чертям с матерями

катись любая бумажка.

Но эту… По длинному фронту

купе

и кают чиновник

учтивый

движется. Сдают паспорта,

и я

сдаю мою

пурпурную книжицу. К одним паспортам

улыбка у рта. К другим

отношение плевое. С почтеньем

берут, например,

паспорта с двухспальным

английским левою. Глазами

доброго дядю выев, не переставая

кланяться, берут,

как будто берут чаевые, паспорт

американца. На польский

глядят,

как в афишу коза. На польский

выпяливают глаза в тугой

полицейской слоновости откуда, мол,

и что это за географические новости? И не повернув

головы кочан и чувств

никаких

не изведав, берут,

не моргнув,

1000

паспорта датчан и разных

прочих

шведов. И вдруг,

как будто

ожогом,

рот скривило

господину. Это

господин чиновник

берет мою

краснокожую паспортину. Берет

как бомбу,

берет

как ежа, как бритву

обоюдоострую, берет,

как гремучую

в 20 жал змею

двухметроворостую. Моргнул

многозначаще

глаз носильщика, хоть вещи

снесет задаром вам. Жандарм

вопросительно

смотрит на сыщика, сыщик

на жандарма. С каким наслажденьем

жандармской кастой я был бы

исхлестан и распят за то,

что в руках у меня

молоткастый, серпастый

советский паспорт. Я волком бы

выгрыз

бюрократизм. К мандатам

почтения нету. К любым

чертям с матерями

катись любая бумажка.

Но эту… Я достаю

из широких штанин дубликатом

бесценного груза. Читайте,

завидуйте,

я

гражданин Советского Союза. 1929 В.В.Маяковский. Стихотворения, поэмы, пьесы. Минск, Изд-во БГУ им. В.И.Ленина, 1977.

ТУЧКИНЫ ШТУЧКИ Плыли по небу тучки. Тучек – четыре штучки:

от первой до третьей – люди; четвертая была верблюдик.

К ним, любопытством объятая, по дороге пристала пятая,

от нее в небосинем лоне разбежались за слоником слоник.

И, не знаю, спугнула шестая ли, тучки взяли все – и растаяли.

И следом за ними, гонясь и сжирав, солнце погналось – желтый жираф. Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград, Изд-во Ленинградского университета, 1967.

А ВЫ МОГЛИ БЫ? Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? 1913 Владимир Маяковский. Лирика. Москва, “Художественная Литература”, 1967.

* * * Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек.

Бывает, выбросят, не напечатав, не издав, но слово мчится, подтянув подпруги, звенит века, и подползают поезда лизать поэзии мозолистые руки. Я знаю силу слов. Глядится пустяком, опавшим лепестком под каблуками танца, но человек душой губами костяком .

. . . . . . (неоконченное) Владимир Маяковский. Лирика. Москва, “Художественная Литература”, 1967.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=49262&p=2

�������� ���������� (������� ��������) / �����.��

Вот я весь боль и ушиб

��� �������� ���� ����� ���������� ��� ������, ��� ����� ������������ ����������� ������ ���� ����� �������, ��� ����������� ���������� ����������� ���������, ��������� ������ ������ �����������. �� �����, � ������������ � ��� ����� � �����. � 1983 ������ � ��� ������, ���� � �������� �������������� �����.

�������� ������ � ����������� ��������������, ������������� ��� ���������. ����� �����������: ���� � ������������. �����������, ��� ��� ������ �� � ����. � ������ � ���� ��� �� ������, � �� �� ����!�. ���������� �������� � ������� �����. �����, ���� ��� ����� � ������ ������� � ������ ���������� � ��������� ������ (������� �� ��������� ����� �� ������� � �������).

���� ����� ���� ������������ � ���� ������ � ��������� �������� ��������������� ����� � �� ������ ������� ��� ��� �������, �� ������� ��� �� ������������. � ��� ���� ��� ������ ������ ����� ����������� ������� � ������ ���������� �������, ��������� � ����� � ������� �������� ����� ��������� �����������.

�����������, �������� �� ������ ����� ���������, �����, ��� ���� ������� ��� � ����� �����. �� � � ����� ��������� � ���� ����������. ���������� �������� � ���� �����, ��� �����? ����������� ������, �����, ��������� ��������, ���-�� ��� ����� ��� ������������ �������� �, �������, ��� ��������. ������, ����� ��, ����� ��� ����������� ���������. ��-�������.

���-�� �����������, ��� ������ ��������� ������. ���-�� ��� ������ ������������ �������. ����-�� ����� �� ��� �� �������� �� �������� �������� � ������� �����. ���������� ����������. �� ��� �����������. � � ������, � � �����. � ���� ������, ����� �� ��� � �����, ������ ������������� ������ ����������� ��������� �� ���� ������� � ��� ������.

�������� 11 ��� ����� �������� �������� ��������� � �����������-�������� � ���������� ������� ��������� � � �������� ����������� ��� �����������. ���������, �����, ��� ���� �����������. � ����� ��� �������������� �� ����� ��������� ������, � ������� �� � ����� ������������ ������� ������� �������. ������� �� �����, ��������?�. ��� �� �����.

� ���� ������������ ����� ��������� ��������� ��������������. ������������� �� ����,  � ��� ��� ���������� � ��� �. �������� ��� ������. ��� �����������, ��� �� ������ �������� ������? ���� ����, ������ ���������� �������������� �������� �� ������ ������ �� �����.

�� ������? ��������, � ���� ����� ����������� �����? ����� ������ ���������� ����������, ���������� � ������� ����, � ����� ����� ���� ����� ����������� ������?� ������ (��������� �������� ����������� ��� ������, ������), ��� ���������� � �������������� ��������� � ����� ��������-������������� � ���������. ������ ������ ���������� ��������� ������, ������ ����������.

� ����������� ��������. �����, �������, �������� ������� ���������� �������?! ��� ���� �������, ����� ����� ���������, ��������� ��������, ����� ����� �� ������?�.

����� �������� � ���������� � �������, � ����� ���� �����, �� ����� ������, ���� ����� ������ �������� �������, �������� � ���� ��������, � � �� ��� ���������� � ������ �� ����� � ��� ��� ����� ��� �������� �������������: �� ����: ������ ��� �������;�� ���� ���������� ����� ���,� ����� ������ ���� ������,��� � ���� ��� ������� ��� �������� ��� ������ � ������ (���������� � 19 – ! ���), � �����, � �������, ���������, �������. ��, ������� ��, ������� � ��� ��� �����. � ������ ����� ������� ����� ��������, � ��������� ���������� � �� ������� ����������? �� ������ �� ���? � �������������?��, ����������. ��, �������������. � ��������� � �����! ��, ���� ��� ������� ����������, �� ������� ���� ���.������, ��� � ������� ���� ������.������ �� �� ������, ���� ���� ��� ��� ���������, ��������, ��������? *** �������� ����!��� ��?��� � �, ���� ���� � ����.��� ������� � ��� ������������� ������� ����. *** ���� ����������? �������� �����.������ �� ����� ����� ���?����� �������� �������� � �� ��� ���� �� ����������? *** ����� ����. ���� ��� � ��������.� ��� � ������ ������� � �������.��� ���, ������ ����, ������ ���������� ������������ � ����� ���. *** ���� ����� �����, �� � ��������� ����� �� ���?������,����� �� ������ ���.� ���������� �������������, � ������������� �, ���������, ������ ��, ��� ������ ��������: �������� ���� ����� � ������ �����, ��������.��������, ������ ������. *** � ��������� ������� � ���������� � ����������:� �� ��, ���, �������! *** ���������� (������������ �����!),������ ��� �������, ����� � �������.� �� � �� ���� ��������� ���� �� ������� � �������� �������� � ���. *** ���� ����, �����, ���������� � �����, � ����� �����!����� � ����� � ������-������ �������� ����� ������� � ����. ������ ���������� ����� ����������.

������ ��� ����� � ���, ��� ����� �������-��, �������-�� ��� – ������, �� ������ –  ����������� ������� (�� ����, � �� �� �������� �����������) ��������� �������� ��������� ������������ � ������������ � ���������� ������������ �����������.

��� ����������� ������������. ������ ��� �� ��� ��������-�� ���? ����� �������� ���� ���������� � �����, ���������, ��� �� ��� ��� “����������� ������”. � ���� � ������� �� ������. �� ��-�� �������� ������� �����. ������ ��� ����� ������� � ������ �����: ����� �� ����� �� �����, ���� �� ��� ���������.

���� ����������   16.09.2017 09:30   •  ������� � ���������

Источник: https://www.proza.ru/2009/04/09/73

Такой разный Маяковский: романтик, хулиган и революционер

Вот я весь боль и ушиб

Собственно, это море свиста и негодования и было не только ожидаемой, но и желанной реакцией на творчество кубофутуристов – отсюда громкие заявления, богоборчество, нецензурщина, общественный вызов. Стряхнуть с языка все поэтические “красивости”, мертвые и не несущие более ни смысла, ни образа, и с помощью такой вот “шоковой терапии” возродить язык чистый, четкий и прикладной.

Нате!

Через час отсюда в чистый переулоквытечет по человеку ваш обрюзгший жир,а я вам открыл столько стихов шкатулок,я – бесценных слов мот и транжир.Вот вы, мужчина, у вас в усах капустаГде-то недокушанных, недоеденных щей;вот вы, женщина, на вас белила густо,вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердцавзгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.Толпа озвереет, будет тереться,ощетинит ножки стоглавая вошь.А если сегодня мне, грубому гунну,кривляться перед вами не захочется – и вотя захохочу и радостно плюну,плюну в лицо вам

я – бесценных слов транжир и мот.

1913

© РИА Новости

Поэт Владимир Маяковский на вечере, посвященном открытию нового корпуса столовой Дома отдыха работников искусств. Сочи. 1929 год

Из стремления к эпатажу – и пренебрежительное отношение к классикам, которых, вопреки создаваемому имиджу, Маяковский не только хорошо знал, но и любил. И эта привязанность нет-нет да и проглядывала даже в самых фамильярных его стихах.

Юбилейное

Александр Сергеевич,       разрешите представиться.                        Маяковский.Дайте руку!      Вот грудная клетка.Слушайте,   уже не стук, а стон;тревожусь я о нем,      в щенка смиренном львенке.Я никогда не знал,         что столько               тысяч тоннв моей   позорно легкомыслой головенке.Я тащу вас.

   Удивляетесь, конечно?Стиснул?   Больно?      Извините, дорогой.У меня,   да и у вас,      в запасе вечность.Что нам   потерять      часок-другой?!Мне приятно с вами,—                    рад,               что вы у столика.Муза это      ловко         за язык вас тянет.Как это     у вас         говаривала Ольга?..Да не Ольга!         из письмаОнегина к Татьяне.

– Дескать,      муж у вас            дурак               и старый мерин,я люблю вас,   будьте обязательно моя,я сейчас же   утром должен быть уверен,что с вами днем увижусь я. -Было всякое:      и под окном стояние,письма,   тряски нервное желе.Вот   когда      и горевать не в состоянии -это,   Александр Сергеич,            много тяжелей.

Айда, Маяковский!         Маячь на юг!Сердце   рифмами вымучь —вот   и любви пришел каюк,дорогой Владим Владимыч.Нет,   не старость этому имя!Тушу   вперед стремя,я с удовольствием      справлюсь с двоими,а разозлить –         и с тремя.Говорят –   я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н!Entre nous…      чтоб цензор не нацыкал.

Передам вам –         говорят –               видалидаже   двух      влюбленных членов ВЦИКа.Вот –   пустили сплетню,         тешат душу ею.Александр Сергеич,         да не слушайте ж вы их!Может,      я       один         действительно жалею,что сегодня      нету вас в живых.Мне   при жизни         с вами            сговориться б надо.

Скоро вот         и я            умру               и буду нем.После смерти           нам            стоять почти что рядом:вы на Пе,       а я         на эМ.Были б живы –            стали бы                по Лефу соредактор.Я бы   и агитки        вам доверить мог.Раз бы показал:        – вот так-то, мол,и так-то…Вы б смогли –            у вас                хороший слог.

Я дал бы вам        жиркость            и сукна,в рекламу б        выдал            гумских дам.(Я даже    ямбом подсюсюкнул,чтоб только        быть           приятней вам.)Вам теперь    пришлось бы        бросить ямб картавый.

Нынче    наши перья –              штык                да зубья вил, -битвы революций    посерьезнее “Полтавы”,и любовь    пограндиознее            онегинской любви.Бойтесь пушкинистов.        Старомозгий Плюшкин,перышко держа,         полезет            с перержавленным.- Тоже, мол,        у лефов            появился                Пушкин.

Вот арап!    а состязается –                с Державиным… -Я люблю вас,    но живого,        а не мумию.Навели    хрестоматийный глянец.Вы  по-моему        при жизни            – думаю -тоже бушевали.        Африканец!Сукин сын Дантес!        Великосветский шкода.

Мы б его спросили:    – А ваши кто родители?Чем вы занимались        до 17-го года? -Только этого Дантеса бы и видели.Впрочем,    что ж болтанье!            Спиритизма вроде.Так сказать,    невольник чести…            пулею сражен…Их и по сегодня        много ходит -всяческих    охотников        до наших жен.Хорошо у нас    в Стране Советов.

Можно жить,    работать можно дружно.Только вот        поэтов,            к сожаленью, нету -впрочем, может,        это и не нужно.Ну, пора:    рассвет        лучища выкалил.Как бы    милиционер        разыскивать не стал.На Тверском бульваре        очень к вам привыкли.Ну, давайте,        подсажу            на пьедестал.Мне бы   памятник при жизни            полагается почину.Заложил бы        динамиту             – ну-ка,                 дрызнь!Ненавижу    всяческую мертвечину!Обожаю

    всяческую жизнь!

1924

© РИА Новости

Памятник Владимиру Маяковскому. Работа фотографа Ивана Денисенко “Москва моя – страна моя”, фотовыставка “АПН-69”

Маяковский и его нежность

Такова оборотная сторона каждого яркого, популярного в народе образа – он застыл на поэте, как маска.

При том, что сам Владимир Маяковский был куда глубже и, как ни стыдно, куда нежнее этого громогласного хулигана, которого хотела и привыкла видеть толпа.

Скромность, присущая Маяковскому, который в своих программных стихотворениях успел поставить себя вровень не только с Пушкиным, но и с богом, и с самим солнцем, все же читалась в его строках.

Облако в штанах

Я,златоустейший,чье каждое словодушу новородит,именинит тело,говорю вам:мельчайшая пылинка живогоценнее всего, что я сделаю и сделал!

1915

Теряясь в общей массе “агитки” и напускной бравады, именно эта присущая поэту скромность и делала его “универсальным солдатом”, годным не только увлекать массы громким словом, но и щекотать у читателя в горле проникновенными строфами, с позволения сказать, лирики.

Себе, любимому

Пройду,любовищу мою волоча.В какой ночибредовой,недужнойкакими Голиафами я зачат -такой большой

и такой ненужный?

1916

Источник: https://ria.ru/20130719/832735607.html

Ушиб-Лечение
Добавить комментарий